jackie's answering machine.
Когда ты выбрал день, в который ты появишься на свет,
это был дождливый день? Да, кажется.
Камни
мостовой были чёрные и скользкие, когда ты шёл дождём с неба, ты был
мелкой моросью, ты был частицой воздуха, элементом, инфекцией, которая
покрыла город фатой дождя, закутывала в ранний дневной сон. Это было
время после завтрака. Небо было подшито плотными, голубо-серыми
облаками, которые, словно пробкой в стеклянной бутылке, в которой
город, крепко прикрученной, оградили город от поднебесья. Район
многоэтажек, высотки восходили к одеялу туч, казалось, касаясь его.
Старый город казался моложе лет на сто, мокрый мрак проникал в узкие
переулки, вползал между кирпичами старых домов. Контуры города, башни,
крыши на фоне серого тёмного неба напоминали о городе, как его
показывают в фильмах об индустриализации. Так нелюдим, отчуждён,
медленно приходящий в упадок. Город.
А ты дождил, непрерывно,
мелкими каплям. Вода ложилась на волосы, на ресницы, каплями, словно
время замерло и вода больше не движется. Всё, казалось, замерло. Только
ты, выбрал себе подходящий день.
И тебе снятся лучшие места, лучшие
времена. Твоя квартира темнее, чем небо там, снаружи, погруженная в
серо-голубой свет, занавески не смеют довериться сквозняку, воздух
молчит. Воздух пахнет дождём, мокрым асфальтом, машинами, гниющей
листвой. Как положено в конце сентября, тебе снится. Твои лёгкие
отцветают без никотина и смолы, твои волосы покоятся мягкими тёмными
прядями на твоём идеальном лице, на твоей порцелланово-прохладной коже.
Твои ресницы, опущенные в густую бирюзу сна. Твои длинные, психические
пальцы нежно кассаются красных маков на плантациях Морфея, над ними
бирюзовое небо, воздух разряжен и чист. Скоро ты опустишься на дно
моря, где возможное солнце будет только светлым пятном над глубиной
синей воды, ты, на нежном песке на дне моря.
это был дождливый день? Да, кажется.
Камни
мостовой были чёрные и скользкие, когда ты шёл дождём с неба, ты был
мелкой моросью, ты был частицой воздуха, элементом, инфекцией, которая
покрыла город фатой дождя, закутывала в ранний дневной сон. Это было
время после завтрака. Небо было подшито плотными, голубо-серыми
облаками, которые, словно пробкой в стеклянной бутылке, в которой
город, крепко прикрученной, оградили город от поднебесья. Район
многоэтажек, высотки восходили к одеялу туч, казалось, касаясь его.
Старый город казался моложе лет на сто, мокрый мрак проникал в узкие
переулки, вползал между кирпичами старых домов. Контуры города, башни,
крыши на фоне серого тёмного неба напоминали о городе, как его
показывают в фильмах об индустриализации. Так нелюдим, отчуждён,
медленно приходящий в упадок. Город.
А ты дождил, непрерывно,
мелкими каплям. Вода ложилась на волосы, на ресницы, каплями, словно
время замерло и вода больше не движется. Всё, казалось, замерло. Только
ты, выбрал себе подходящий день.
И тебе снятся лучшие места, лучшие
времена. Твоя квартира темнее, чем небо там, снаружи, погруженная в
серо-голубой свет, занавески не смеют довериться сквозняку, воздух
молчит. Воздух пахнет дождём, мокрым асфальтом, машинами, гниющей
листвой. Как положено в конце сентября, тебе снится. Твои лёгкие
отцветают без никотина и смолы, твои волосы покоятся мягкими тёмными
прядями на твоём идеальном лице, на твоей порцелланово-прохладной коже.
Твои ресницы, опущенные в густую бирюзу сна. Твои длинные, психические
пальцы нежно кассаются красных маков на плантациях Морфея, над ними
бирюзовое небо, воздух разряжен и чист. Скоро ты опустишься на дно
моря, где возможное солнце будет только светлым пятном над глубиной
синей воды, ты, на нежном песке на дне моря.
current music.: Placebo - Burger Queen